Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

Тулин и Струков были знакомы уже четвёртый год. Николай Никифорович родился в Малоярославце, Калужской губернии, недалеко от Тулы. Отношения у них были земляческими, почти дружескими, так как искренне уважали друг друга за служебные качества.

– Что, собутыльничаете с надзирателем? – войдя шутливо спросил Николай Никифорович.

– Как можно, ваше высокоблагородие! Только чай. Сегодня собираться нужно на отдых, – с улыбкой ответил Евграф.

– Шучу. Пойдёмте ко мне в кабинет, оба. Дело есть.

Сыщик и Егор Егорович переглянулись и последовали за начальником. Войдя в кабинет, Струков пригласил обоих присесть за стол. Как только они заняли свои места, он начал говорить.

– Вы, Евграф Михайлович, видимо изучили ориентировку на беглого каторжанина. Этот преступник весьма опасен. Думаю, что вы такого же мнения. Поступила телеграфная депеша из Санкт-Петербурга, от товарища министра внутренних дел – начальника департамента государственной полиции империи, фон Плеве. Полчаса назад её расшифровали. Прочтите!

С этими словами он передал депешу. Евграф взял её в руки и прочёл:

«Весьма секретно. Обер-полицмейстеру города Москвы генералу Янковскому. Начальнику сыскной части, коллежскому советнику Струкову. В апреле совершил побег из Орловской тюрьмы, государственный преступник Михаила Ерш. Пособник – бывший надзиратель данной тюрьмы, Василий Борундуй. Ориентированы все полицейские и жандармские управления империи. Основная преступная деятельность происходила в Тульской губернии. Старшим координатором розыска определён начальник Тульского губернского жандармского управления. В адрес департамента государственной полиции поступило ходатайство от генерала Муратова о выделении розыскной группы от Московской сыскной части. Приказываю выделить оную группу от Вас. Прибыть в Тулу завтра к исходу суток. Следовать под прикрытием обычных мещан или «хитровской деловой голытьбы», не раскрывая принадлежность к полиции. По прибытию поселиться в ночлежке Чулковской слободы. В ночь пройдёт обыск. Спровоцировать задержание, своим поведением. Инструкции получите позже.

Помощник по особым поручениям, начальника департамента государственной полиции фон Плеве».

– Прочёл? – спросил Струков.

– Прочёл, Николай Никифорович. Я же получил от вас неделю отдыха. Домик хотел подобрать, землицы в Тульской губернии.

— Во-первых, вы государственный чиновник, отдых вам положен в случаи болезни или как благодарность за службу, в случае благоволенья. В остальном отдыхать вы должны в дни праздников, вам это известно. Да, хотел дать за службу, но сейчас возможности нет. Обещаю, дело сделаете, можете задержаться в Туле на неделю. Вы знаете город и губернию. Вам эта задача по плечу. Выезжайте вместе с Кротовым. Да, вот ещё, что б соблазна не было. Письмо напишите Бобринским. Что приехать не можете. На испрошенное вами время для отдыха и поправки семейных дел, предоставлен отказ. Дело серьёзное, сам министр на контроле держит. Сам понимаешь, преступник бывший офицер и дворянин. Людей много поубивал. Там и дворяне, и купцы, и мещане. Никого не жалел. Муратов про тебя вспомнил, вот и постарался, связи свои поднял. У него с господином Плеве хорошие отношения, попросил и сразу депеша.

– А если по-другому посмотреть, то если мы нужны для дел государственных, так этим только гордиться нужно.

– Вот это правильно, Евграф Михайлович! Прикрытие сами продумайте. С гримом связываться нельзя потому как надолго в преступный мир внедряетесь, не будете же с собой всякие краски и накладные бороды носить. Нужно естественно выглядеть. Егор Егорович почти соответствует образу «хитровского босяка-делового», если его соответственно приодеть, – сказал Струков, с улыбкой осмотрев надзирателя с ног до головы.

Кряжистая мощная фигура с короткими и широкими кистями рук, круглое лицо с большой бородой с проседью, седоватые прямые и густые волосы на голове, нависающие над глазами строгие и толстые брови, проницательный, тяжёлый и жёсткий взгляд глаз подходили под необходимый образ полностью.

– А вот тебе, Евграф Михайлович, над собой надобно что-то сделать. Учить не буду, не в первый раз. Всё, господа, жду с хорошими новостями, – с этими словами Струков зарылся в бумаги давая понять, что беседа закончена.

Тулин считал себя довольно привлекательным мужчиной, по крайней мере так говорили знакомые женщины.  Благодаря постоянному занятию гимнастикой и физическим тренировкам был строен и хорошо сложен. Придерживался современной строгой моды в причёске и ношении бороды, предпочитая стиль, «а-ля Пуританин». Данный стиль предусматривал боковой пробор, отсутствие усов и короткую аккуратную бороду. Однако небольшие усы по совету друзей, Евграф, всё-таки отрастил, так ему было лучше. С усами он выглядел мужественнее и серьёзнее. Борода была обязательной в современном обществе. В органах государственного присутствия, тем более. Даже являлась частью удачной карьеры, с ней не шутили. С воцарением на престол Российского государства, императора Александра III, носившего бороду лично, мода на «бороды» начала охватывать весь высший свет. Кроме того, Тулин считал себя воспитанным человеком и образованным, так как много читал разной литературы, в том числе научной. Строго придерживался скромности во всём, в также и в одежде. Скромность в одежде не приводит к зависти окружающих. Не бросается в глаза. С его работой, это было не просто принцип, а жизненная необходимость. Однако, для поездки в Тулу, эти достоинства скорее, являлись недостатками. Попрощавшись с начальником сыскной части, Евграф и Кротов наметили план своих дальнейших действий. Продумали каким образом им создать необходимые образы «деловых людей с Хитровской площади» и уговорились встретиться на следующий день недалеко от вокзала. Путь предстоял в губернский город в вагоне третьего класса. Актёрствовать и гримироваться им было не привыкать, буквально неделю назад они закончили одно дело в Москве под названием «Белый ювелир». Суть дела такова…

Глава 4 Белый ювелир или алюминиевые украшения

Один достаточно обеспеченный, но очень престарелый Московский князь «К», болевший сердцем, сдал ювелиру «С», видимо, имевшему хорошие рекомендации, алюминиевые украшения для работы. Именно, колье и ожерелье жены, для чистки и исправления погнутостей и добавления каких-то подвесок и кулонов. Обладание подобной роскошью было доступно малому кругу лиц. Или князь был действительно очень богат или очень любил свою молодую жену. В Европе к этому металлу испытывал искреннюю тягу император Наполеон III, племянник знаменитого Наполеона I Бонапарта. Именно того Бонапарта, которого русская армия разбила в России и гнала по всей Европе, аж до самой столицы – Парижа. Высшее общество судачило, что император переплавил весь запас алюминия Франции в столовые приборы. Более того, на приёмах, он и члены его семьи кушали на алюминиевой посуде, а остальные высокие гости на золотой и серебряной.

Супруга князя, княгиня «Н», оказалась большой модницей и любительницей европейской ювелирной моды. Она была весьма молодой и задорной во всех отношениях, в отличие от своего сгорбленного мужа. Драгоценности, как выяснилось, очень дороги и приобретены во Франции у знаменитого ювелира Онорэ Бурдонклема. На выставке в Париже, проводимой под патронажем императора Наполеона III. Как узнал, сыщик, килограмм алюминия стоил около тысячи двухсот долларов и около тысячи пятисот рублей. Огромные деньги. Через неделю драгоценности были успешно забраны, самой, красавицей супругой в сопровождении служанки непосредственно у того самого мастера. Месяц, второй прошли прекрасно. По словам жены князя, в течении всего этого времени она неоднократно надевала украшения в свет, на различные балы и просто для посещения светского общества. Ничего не предвещало беды, но через некоторое время княгиня начала замечать, что алюминиевые украшения начинают чернеть, как самые обыкновенные плебейские – серебряные. Её охватил ужас и меланхолия от угрозы потерять такие ценности. Заподозрив мошенничество в ювелирной лавке, естественно, пожаловалась мужу. Князь недолго думая наведался в ювелирную лавку в сопровождении слуг и потребовал объяснений. В ответ он получил расписку, которую оставила его супруга. В ней черным по белому было написано, что его прелестница жена получила все изделия полностью и претензий не имеет, осмотрела их и даже оставила письменный лестный отзыв. Вызванные князем заслуженные в своем деле ювелиры путём проведения опытов, подтвердили инородный метал в украшениях, скорее всего, как серебро. Дело в том, что серебро трудно отличить от алюминия, но способы имелись. Серебро подвержено нагреванию, а алюминий нет. По этому простое